?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: общество

Прочтите

«КАК СО ВСЕМ ЭТИМ ЖИТЬ? КАК ЖИТЬ С ЭТИМ?»
Американский ветеран, его погибший друг, принц Уильям, дядя Игорь и умирающие дети: к 75-летию высадки на пляже «Омаха» в Нормандии

Вчера ко мне зашел мой 97-летний дядя Игорь. Возмущался, что на параде 9 Мая вслед за танками и ракетами шли машины для «наведения порядка» Росгвардии и чуть ли не автозаки. «Не удивлюсь, если на следующий год этот мудак пустит маршировать тюремных надзирателей!» – негодовал дядя Игорь. Мы вместе посмотрели трансляцию из Нормандии, послушали речи Мэй, Макрона и Трампа, посмотрели на старых ветеранов Дня «Д».

Внезапно дядя Игорь попросил меня снова пересказать ему рассказ бывшего американского сержанта, который, уже будучи за 90 лет, беседовал с принцем Уильямом в 2014 на 70-летии высадки англо-американских войск на пляже "Омаха". Я записал тот рассказ, который тогда, пять лет назад, произвел на дядю Игоря впечатление. Найдя свою запись, я восстановил эту историю.

6 июня 2014 на том пляже собрались главы всех стран-участниц войны, включая Германию. После впечатляющего символического воспроизведения высадки и продвижения союзнических войск по гигантской карте Западной Европы, раскинутой на этом просторном пляже и после официальной части с речами лидеров стран-основных участников войны, на продуваемый летним ветром пляж вышли (а кого-то выкатили на креслах) пожилые американцы, англичане, канадцы и французы - участники того ужасающего и победного штурма. К ним вышли политики разных стран, президенты, премьеры, спикеры парламентов, военные и члены королевских правящих фамилий. В частности, оба сына принца Чарльза и принцессы Дианы - Уильям и Гарри. Все вышедшие свободно рассеялись между пожилыми ветеранами, поздравляли их, беседовали то с одним, то с другим. К тем, кто сидел в креслах, некоторые наклонялись или трогательно присаживались на корточки рядом. Между ними ходили телеоператоры ведущих новостных телеканалов мира и снимали то одну, то другую беседу. Принц Уильям присел на одно колено около старого господина, который оказался американским участником высадки, бывшим сержантом. После поздравлений Уильям спросил его:

– Вы один из тех, кто прошел через этот ужас, кто спас Европу и мир от нацизма. Вы хотели бы что-то сказать сегодняшним людям? Тем миллионам, которые, наверно, увидят вас по телевизору?

– Вы знаете – произнес старый американец – я не очень верю в эффективность, да и вообще нужность таких речей… Мне кажется, это тщетные усилия. Мир всё время меняется. Сегодня мир уже не тот, что тогда. А я все-таки оттуда, – и он улыбнулся.

– Может быть, просто оставить какое-то сообщение... – уточнил принц Уильям.

Пожилой господин вздохнул и сделал неопределенный жест рукой.

– Оставить сообщение... – повторил он, – Если я и могу что-то сказать, то скорее всего задать вслух вопрос, который мучает меня всю жизнь. Но это потребует времени для рассказа. Не уверен, что оно у нас есть.

– У нас есть время, – ответил Уильям, – а если ветер усилится и вам станет холодно, мы перейдем в дом приёмов.

– Ну, я попробую покороче, – сказал американец. – У меня был друг. Мы с ним вместе учились, вместе пошли в армию. И вместе служили. И в июне 44-го были в одном дивизионе. И вместе высаживались здесь, на этом пляже. Чуть ближе к тем скалам, – он показал рукой на отдаленную высокую часть берега и задержался на ней взглядом, – Его убило сразу. И вот какой вопрос мучает меня всю жизнь. Он был лучше меня. Я не кокетничаю. Он, действительно, был начитаннее, знал намного больше меня, память у него была великолепная. А главное, он был умнее меня, спокойнее, мудрее. В нем был какой-то моральный стержень. Он всё очень нравственно оценивал. Я всегда по-человечески ориентировался на него... Я был уверен, что он ранен, я дотащил его к тому обрыву, чтобы спрятаться от обстрела. У меня самого была ранена рука. Но вокруг было так страшно, что я не чувствовал боли. Я даже подумать не мог, что он – вот так легко, так быстро – уже убит! А он был уже мертвый. И вот я думаю...

Старый ветеран замолчал с таким выражением лица, словно проверяя, актуальны ли его мысли до сих пор. Принц Уильям, опершись локтем на колено, внимательно смотрел на него.

– И вот я думаю, – медленно повторил американец, – если бог есть, то, значит, он меня спас. Меня - спас. А его - нет. Значит, во мне есть что-то, чего не было в Джоне, и ради чего бог меня спас. Но вот я прожил большую жизнь, закончил университет, строил мосты, эстакады, дважды был женат, у меня четверо детей и шестеро внуков. Я счастливый человек. Я принес пользу обществу. Но... Но, понимаете... я никак не могу найти в себе того, чего не было в Джоне, ради чего бог спас меня, пожертвовав им. Я уверен, он мог бы быть успешнее меня, стать кем-то выдающимся или как минимум замечательным. Он мог бы принести больше пользы людям, чем я. Дело даже не в этом. Наверно, я рассуждаю чересчур рационально... Просто он был глубже меня, он всегда мог помочь другому, что-то объяснить, рассказать. Я этого не умел. По крайней мере так, как это умел он. Даже не то, чтобы умел, а так у него это невольно по-человечески получалось. Он был по-человечески талантливый. Понимаете, о чем я?

Принц Уильям аккуратно кивнул.

– Простите, молодой человек, вы представились, а я забыл, как вас зовут? – спросил его старый американец, увлекшись воспоминанием и, видимо, забыв, с кем разговаривает.

– Меня зовут Уильям, – ответил герцог Кембриджский.

– Отлично, Уильям, – продолжал американец, – так вот, мне уже 95, открытий я уже не совершу и никого не спасу. Моя жизнь прожита, она завершена. И я не могу найти причины, по которой такую прекрасную и длинную жизнь было дано прожить мне, а не ему. И если, как сказано, «Ни один волос не упадет без ведома Его», то почему бог спас меня, а его убил? Я вспоминаю Джона и спрашиваю себя об этом почти каждый день. Все эти семьдесят лет.

Он сделал паузу. За его спиной пролетела чайка.

– Мой старший сын говорит, – продолжал он, – что мы не можем постичь замыслов и провидений бога. Что ж тогда получается, что мы какие-то винтики, букашки? Нам отмерено только ползать и так ничего и не понимать? Но таких, мышек и букашек, и без нас на Земле достаточно. Если Он есть, то наверно уж не для этого он нас создал, да? И вообще, все эти «нельзя постичь» – это, по-моему, просто отговорка. Ну, всего понять, конечно, невозможно. И, наверно, не нужно. Но хоть по поводу гибели Джона и моего спасения я должен иметь возможность понять? Сын мне говорит: это для того, чтобы я думал об этом. Это, что же, бог пожертвовал жизнью Джона, чтобы я думал об этом? Глупость какая! Тогда сын говорит мне: а, может быть, он спас тебя ради кого-то из твоих внуков или правнуков? Может, кто-то из них должен стать великим? Тоже ерунда! А, может, кто-то из внуков или правнуков Джона мог бы стать великим? В общем, тому факту, что его убило, а меня нет – я не нахожу объяснения. Вернее, нахожу только одно. Я гоню его от себя. Но оно упорно преследует меня. Вы, наверно, уже догадались. Никакого бога нет. Никто нас не оберегает, кроме нас самих. Все эти церкви, синагоги и мечети - признак инфантильности людей. Я не знаю, откуда возникла Вселенная, не знаю, откуда возник мир. Может быть, бог и создал Вселенную. Но мы, люди, и наши дела на Земле явно не находимся под его божественным покровительством. Мы явно – сами по себе. Мы можем надеяться только друг на друга. И так как не только на войне, но и в мирной жизни случается много трагических несправедливостей, надо стараться... – он сделал паузу, – Я не знаю, что надо стараться делать... Это я просто так умно начал говорить… Наверно, всё-таки, да, не забывать, какими выдающимися людьми могли бы стать и сколько прекрасного могли бы сделать многие, кто погиб. Многие, кому на войне или из-за болезни не суждено было выжить. Наверно, мы должны стараться… морально и своими делами компенсировать собой их смерть. И относиться друг к другу с любовью, и ценить, что нам дано так долго наслаждаться жизнью, смотреть на красоту и оставаться здесь столько времени.

Старый американец замолчал. Наступила тишина. Слышались лишь отдаленные голоса людей и задувающий в микрофон камеры прибрежный ветер, который смешно трепал седые волосы на голове пожилого господина.

– Спасибо, сэр, – сказал принц Уильям, взял руку американца в обе свои, и оператор показал его молодое лицо, – я никогда не забуду ваш рассказ.

Этот ответ и весь сюжет повторят все телеканалы: и историю, и как английский герцог, наследник Британского престола, называет американского ветерана сэром, ставя его в социально-языковой иерархии английского языка, не столько из-за возраста (сам возраст далеко не всегда является причиной обращения «сэр»), а в данном случае из уважения и морально, выше себя.

– Здесь эта история заканчивается, – сказал я дяде Игорю.

Всё это время он сидел, опустив голову и глядя в стол. Лишь иногда он поднимал взгляд на меня или смотрел в окно.

– Понимаешь, – тихо сказал дядя Игорь, – недавно я видел сюжет по какому-то телеканалу. О детском хосписе. Там дети, разного возраста. Некоторым 10 лет, многим меньше, 5-6… С ними умственно всё в порядке, они прекрасно разговаривают, лица хорошие, глаза умные. И все они умирают. Невозможно на это смотреть, – глаза дяди Игоря стали влажными, он вынул из кармана носовой платок и вытер их. – А мне 97, и я бегаю по Москве как молодой. Ничем не болею, ничего у меня не болит. Был бы хоть старческий маразм для приличия! – он улыбнулся почти сквозь слезы. – Так нет, вроде еще в своем уме. Знаешь, я бы поменялся: на мои почти 100 лет двадцать 5-летних. Хотя бы двадцать. Пусть бы я умер, а они бы выздоровели. Где, в каком храме это делают? Ни в каком. Я согласен с этим американцем. Все эти религии, храмы, вера в бога, который оберегает тебя, карает или, наоборот, спасает – полная ахинея. Мы с тобой когда-то говорили об этом. По поводу погибшего друга этого американца, по поводу этих умирающих детей, по поводу много чего еще у меня только один вопрос… – дядя Игорь сделал паузу и без улыбки широко раскрыл ладони обеих рук, – Как со всем этим жить? Как жить с этим?

Profile

Парижанка
vinogradovam
vinogradovam

Latest Month

October 2019
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Michael Rose